Что такое «Болезнь X»: её ещё нет, но к ней уже готовятся

«Болезнь X» — не название конкретного вируса. Это условное обозначение, которое ВОЗ ввела в 2018 году для будущего неизвестного возбудителя пандемии. Возможно, это напоминает начало фильма-катастрофы, но идея разумная: рано или поздно может появиться патоген, которого мы сегодня не знаем, и лучше готовиться к нему заранее, чем в панике догонять события.

Что такое «Болезнь X» и почему её ждут ещё до появления

Что скрывается за термином «Болезнь X»

ВОЗ ведёт список приоритетных болезней — тех, что несут наибольший риск эпидемии и против которых пока мало или совсем нет средств защиты. В этом списке есть знакомые названия: Эбола, Зика, лихорадка Ласса, MERS и SARS. Помимо них, среди приоритетных болезней ВОЗ указывает и «Болезнь X».

Смысл простой. «Болезнь X» отражает знание о том, что серьёзная международная эпидемия может быть вызвана возбудителем, о котором сейчас неизвестно, что он способен вызывать болезни у человека. Проще говоря, это пустая клетка в таблице, заранее отведённая под угрозу, которую мы ещё не встретили.

Важно понимать: это не исчерпывающий список, и он не указывает на самые вероятные причины следующей эпидемии. «Болезнь X» — не прогноз конкретного вируса, а способ не забыть о неизвестном.

Зачем ВОЗ придумала клетку для неизвестного вируса

При новой инфекции медицина часто вынуждена реагировать постфактум: появился вирус — начали изучать, потом разрабатывать вакцину. Проблема в том, что на это уходят месяцы, а иногда и годы, за которые эпидемия успевает распространиться по миру. Поэтому ВОЗ и призывает готовиться к новой пандемии заранее.

ВОЗ включила название-заполнитель в список в феврале 2018 года именно для того, чтобы планирование было достаточно гибким и могло приспособиться к неизвестному возбудителю — например, через более универсальные вакцины и заранее готовые производственные мощности. Идея не в том, чтобы угадать врага, а в том, чтобы заранее подготовить универсальные инструменты, которые можно быстро адаптировать под новую угрозу.

Готовы ли мы к «Болезни X»? Ответ — и да, и нет.

Сейчас ВОЗ развивает этот подход: фокус исследований смещается на целые семейства вирусов, а не только на отдельные штаммы. Вместо того чтобы изучать один вирус Зика, учёные разбираются, как устроено целое семейство родственных ему возбудителей.

COVID-19 как первая настоящая «Болезнь X»

Самый наглядный пример того, что термин не абстрактный, — пандемия коронавируса. Уже через два года после появления термина мир столкнулся с новым патогеном, который обернулся глобальным гуманитарным и экономическим кризисом.

Гендиректор ВОЗ Тедрос Адханом Гебрейесус позже прямо назвал COVID-19 «Болезнью X» — новым патогеном, вызвавшим новую болезнь. COVID-19 стал той самой «Болезнью X», к которой мир пытались подготовить заранее. И это не значит, что следующий раз будет легче.

Причём «Болезнь X» не обязательно окажется вирусом из совершенно незнакомого науке семейства. Неизвестный патоген может появиться внутри уже известных групп вирусов, близкие родственники которых давно изучаются.

Миссия 100 дней: как вакцину хотят делать за три месяца

Самый конкретный ответ на угрозу «Болезни X» — план под названием «Миссия 100 дней». За ним стоит Коалиция за инновации в области готовности к эпидемиям (CEPI).

«Миссия 100 дней» ставит цель создавать вакцину быстрее, чем это удалось при COVID-19

Цель миссии — иметь вакцину, готовую к первичному экстренному разрешению, в течение 100 дней с момента обнаружения нового патогена с пандемическим потенциалом. Вакцина за 100 дней — это чуть больше трёх месяцев. Для сравнения, при COVID-19 всё заняло существенно дольше. Вакцины от коронавируса создали в рекордный срок: от публикации генетической последовательности вируса до первого экстренного разрешения прошло 326 дней.

Как вообще можно уложить разработку вакцины в три месяца? Ответ — в платформенных технологиях. «Платформы быстрого реагирования» используют одни и те же базовые компоненты, но могут быть адаптированы под разные патогены путём вставки новых генетических или белковых последовательностей. Представьте универсальную «болванку» вакцины, в которую остаётся подставить генетический код нового вируса. Самый известный пример после COVID-19 — вакцины на основе мРНК, которые использовали Pfizer-BioNTech и Moderna.

План получил серьёзную политическую поддержку. Концепция «Миссии 100 дней» входит в пандемический план CEPI на 2022–2026 годы и одобрена форматами G7 и G20.

Почему подготовки может оказаться недостаточно

Сами разработчики признают, что цель амбициозна и работа далека от завершения. В четвёртом ежегодном отчёте о реализации «Миссии 100 дней» отмечается «обнадёживающий прогресс», но подчёркивается, что «предстоит значительная работа», и звучит предупреждение: «Часы тикают».

А вы уже подписаны на наш канал в MAX? Если нет, самое время это сделать!

Есть и более глубокая проблема. Фокус на неизвестном возбудителе может увести внимание от угроз, которые давно у нас перед глазами. Часть исследователей считает, что делать «Болезнь X» центром всей стратегии слишком узко: при таком подходе легко недооценить уже известные, но запущенные болезни.

И тут возникает парадокс: самая вероятная угроза может оказаться вовсе не загадочным новичком. В опросе 187 специалистов по инфекционным заболеваниям грипп получил самые высокие оценки как возможная причина следующей пандемии. То есть одна из самых изученных инфекций всё ещё может оставаться одной из главных угроз.

Подготовка к «Болезни X» — это не про одну технологию и не про одну вакцину. Успех зависит от связки быстрых платформ, глобального наблюдения за вспышками и раннего оповещения. Мы не знаем, когда и где появится следующая «Болезнь X». Но вероятность новой пандемической угрозы достаточно велика, чтобы готовить инструменты заранее — тогда меньше шанс, что мир снова застанут врасплох.