#чтиво | Сверхчеловеческий интеллект: за или против?

03.08.2013, Илья Хель 21

Сторонники усовершенствования человека часто говорят, что нам нужно буквально «нарастить» интеллект, причем как особенность вида. Однако последствия такого могут быть совершенно непредсказуемыми. Чрезмерное количество интеллекта может очень плохо сказаться на нас — и отвлечь от того, что действительно имеет значение.

Интеллект

Чтобы узнать больше об этой потенциальной трансгуманистической ошибке, редакторы io9 поговорили с двумя экспертами: теоретическим нейробиологом Марком Ченгизи, разработчиком из 2AI Labs, а также с философом и специалистом по этике Марком Уолкером, доцентом государственного университета Нью-Мексико.

Некоторые футуристы возвели значение интеллекта до невероятных высот. Помимо радикального продления жизни, трансгуманисты всегда ратуют за увеличение когнитивных способностей как самого важного хода, который мы можем себе позволить. Уже сегодня, прежде чем будут разработаны безопасные меры, энтузиасты ищут способы повысить свой интеллект с использованием любых доступных мер.

Как Ченгизи, так и Уолкер в один голос отметили, что «интеллект» — это не так просто идентифицируемая вещь, которую можно запросто улучшить или ухудшить. Есть много типов интеллектуальной деятельности, которые часто недооцениваются или не принимаются во внимание — например, усиление морали, улучшение эмпатии, развитие конструктивной психологии. Кроме того, большое количество интеллекта может быть весьма вредным для человека, который будет недостаточно адаптирован, антисоциален или страдать психозом. Говорят же, «меньше знаешь — лучше спишь». Говорят же, «знание преумножает скорбь». Даже хуже, мы можем слишком увлечься надстройкой и стать компьютерами, которые питаются от машин — наших тел.

Предвзятый интеллект

Шахматы
Мы ценим разум, вне всяких сомнений. Никому не нравится быть тупым или когда его называют глупым, особенно в нашем насыщенном техникой и наукой мире. Высокий интеллект, как известно, необходим для успеха в этом обществе, давным-давно разочаровавшемся в грубой физической силе. Говорят же, «врагов накачанных в мире тьма, бей неприятеля силой ума».

Однако как рассказал Уолкер, есть определенная предвзятость к интеллекту, причем двусторонняя. Есть собственно интеллект, и есть обусловленные типы интеллекта — к примеру, «высокий коэффициент интеллекта», или то, что Ченгизи называет интеллектом игрока в шахматы.

«Когда трансгуманисты говорят о том, что интеллект нужно усовершенствовать, почти никогда не имеют в виду социальный интеллект», — рассказал Уолкер. — «Они редко говорят о таких типах интеллекта, как повышенная эмпатия или понимание того, что нужно для достижения благополучия другим человеком».

Причиной усечения интеллекта до узкой концепции, считает Уолкер, является то, что его рассматривают как универсальный инструмент.

«Только то, что у вас высокий коэффициент интеллекта, вовсе не означает, что вы добьетесь всего, чего хотите в этой жизни».

Что мы имеем в виду, когда говорим «интеллект»?

Коэффициент интеллекта
Ченгизи высказал свою точку зрения, сказав, что мы привыкли использовать «интеллект» для обозначения вещей, с которыми мозг справляется с трудом, вроде шахмат и логических головоломок.

«Это то, что заставляет головоломки и сложные настольные игры «работать» — они работают, потому что никак не связаны с естественными человеческими талантами; они сложны, их тяжело решать и они взрывают наш мозг. Шахматы, логические задачи и головоломки сложны для памяти и ее «бутылочного горлышка» — крошечной части от того, на что способен мозг. Кроме того, мы часто стараемся усложнить эти задачи, поэтому нам кажется, что мы «решаем» что-то».

Ченгизи говорит, что когда мы хороши в решении вопросов — тех, ради которых развивались (например, инстинкт), или ради которых развивалась наша культура — мы склонны вовсе не замечать талантов и менее часто обозначаем эти задачи как «интеллектуальные».

«Мы, наверное, даже не подозреваем, что наш мозг работает», — объясняет он. — «Эти задачи кажутся скучными и неинтеллектуальными: как добраться до работы вовремя во время пробок и дождя; сходить в душ, сесть на поезд, накормить детей, собраться в поездку и так далее».

Уолкер соглашается, отмечая, что люди, которые помещают интеллект в очень узкую категорию когнитивных пыток, грубо упрощают вопрос.

«Вы можете подумать об отдельных людях, которые хорошо решают математические и физические задачи, но не могут написать предложение на своем языке, которое спасло бы им жизнь. Есть также люди с социальным интеллектом, которые понимают чужие мотивы и знают, как найти общий язык с людьми. Но большинство в этом не сильно. И конечно, если люди, которые хороши во всех этих областях, но если мы делаем ставку на чем-то одном, совсем не обязательно, что мы повышаем общую производительность системы».

По ту сторону расширенного сознания

Интеллект
Поскольку большинство людей думают о повышении интеллекта в узкой области — вроде математики, физики или программирования — это приобретает самодостаточную ценность.

«Мне кажется, существует наглядная проблема, поскольку при равных условиях люди думают, что хорошо обладать большим знанием в определенной области. Но узконаправленные интеллектуальные способности могут привести к худшим результатам».

Уолкер беспокоится, что люди могут стать фантастически продвинутыми в физике и математике, но в конечном счете им не хватит добродетели. Они могут использовать свой интеллект для достижения злых целей, станут несговорчивыми или самоуверенными. Вспомните доктора Манхэттена из «Хранителей» и его отношение к «нормальным» людям.

«Если вы можете повысить свой интеллект, а также самоконтроль и скромность, а также удержать в узде любые виды предубеждения — это бы сработало», — говорит Уолкер. — «Но мало кто думает в этом направлении. Когда ученые экспериментируют на мышах в лаборатории, ни один из них не думает о повышении социального интеллекта и способности к саморефлексии».

Как быть неприспособленным людям, к тому же страдающим от психоза? Вспомните математика Джона Нэша, страдавшего от шизофрении. Возможно, наш мозг не приспособлен к высокому коэффициенту интеллекта, и расширение сознания повлечет за собой навязчивое желание затеряться в океане мыслей, утонуть в мелочах, которые обыкновенно игнорируются. Интеллект, как было отмечено выше, не всегда коррелирует с благосостоянием, счастьем и тем, что мы называем жизненным успехом.

«Да, мы эволюционировали в разных типах интеллекта на протяжении долгого периода времени — и образовался своеобразный эволюционный баланс», — отмечает ученый. — «Поэтому если вы захотите подделать одну из частей своего разума, нет никаких гарантий, что вы получите хороший результат. Мы просто не знаем».

Ченгизи принял подобную точку зрения.

«Интеллект, которым мы одержимы, полезен в основном в решении задач, которые не имеют ничего общего с задачами эволюционного типа. Интеллект — в повседневном использовании термина — непропорционален, а значит бесполезен. Непонятно, почему мы карабкаемся за ним, и непонятно, почему так много исследователей искусственного интеллекта стараются включить его в свои искусственные агенты».

Одержимый интеллектом в плане коэффициента интеллекта, считает Ченгизи, становится инвалидом, не имеющим ничего общего с человеком и в некотором смысле близким к обезьянам.

Что улучшать?

Доктор Манхэттен
Что же нужно для улучшения жизни людей в целом? На чем сосредоточить внимание?

«Что ж, у меня есть собственный взгляд на Человека 3.0, в котором должны воплотиться улучшения, действительно близкие нашим естественным инстинктам. Это единственный способ уговорить мозг делать новые вещи блестяще — и в этом смысле даже письмо, речь и музыку можно понимать как «усовершенствования».

Ченгизи подозревает, что улучшения, которые нам нужны, это не повышение логических навыков, а улучшение наших возможностей ориентации в современном обществе. Уолкер же сказал следующее:

«Думаю, самым большим ударом для нашего доллара было бы сосредоточиться на счастье. Причина, по которой люди себя хорошо чувствуют в эмоциональном плане, лежит в нашем желании быть лучше. Быть лучшими мужьями и женами. Быть лучшими работниками. Боссами, художниками и друзьями. Более социальными. Как правило, они и зарабатывают больше. У них масса преимуществ».

Как и Ченгизи, Уолкер говорит, что эти характеристики уже существуют в нашем геноме, и нам не нужно радикальным путем делать людей в два раза более эмоциональными. Нам просто нужно поднять всех на тот уровень, где уже находятся гиганты счастья.

«Нам нужно улучшать наше благосостояние. Это средство для достижение цели, но если у вас не будет цели, это станет проблемой».

Звучит утопично.

Метки: .

Новый комментарий

Для отправки комментария вы должны авторизоваться или зарегистрироваться.